Эротика: яна

Яна были народом изрезанных предгорий к востоку от верхнего течения реки Сакраменто, на территории нынешних округов Тихама и Шаста на севере Калифорнии. Они занимали эту землю тысячи лет, а как функционирующее общество были уничтожены примерно за двадцать лет после золотой лихорадки. Потомки сохранились и сегодня числятся в составе Реддинг Ранчерия и племени Пит-Ривер, но деревни, сезонный цикл и последние свободно говорящие на языке ушли в прошлое.

Себя они называли по своему слову, обозначающему человека. Их язык был изолятом, не связанным ни с одним языком винту на западе или майду на юге, хотя лингвисты давно пытаются включить его в предполагаемую группу хокан, не приходя к окончательному выводу. Яна обладали одним из самых полно задокументированных случаев гендерно маркированной речи: большинство слов имело две формы, более полную, которую мужчины употребляли в разговоре с мужчинами, и сокращённую, которую употребляли женщины и мужчины, обращаясь к женщинам. Язык использовали четыре группы: северные, центральные и южные яна, а также яхи на самом юге, диалект которых отличался настолько, что это замечали соседи.

Их земля была беднее долины, и жили они соответственно: переходили между зимними земляными домами и летними шалашами из веток, добывали лосося в ручьях, оленей в каньонах и в большом количестве желуди. Жители долины считали их стойкими и территориальными, что рельеф в известной мере и требовал.

Крах был быстрым и целенаправленным. В августе 1864 года после убийства двух женщин-поселенок возле Оук-Ран отряды самосуда за несколько дней выследили и убили несколько сотен яна. Резня у Три-Ноулз и в пещере Кингсли довершила уничтожение большей части оставшихся. Горстка яхи затем совершила нечто необычайное: они ушли в каньоны Милл-Крик и Дир-Крик и оставались скрытыми более сорока лет на территории, которую регулярно пересекали скотоводы, считавшие их вымершими.

Последний из них вышел к Оровиллу в 1911 году, голодный и одинокий. Он отказывался назвать своё имя, поэтому антропологи назвали его Иши, что на языке яхи означает «человек». Пять лет он провёл в университетском музее в Сан-Франциско, записывая словарь, песни и технику изготовления орудий для Альфреда Кребера и Эдварда Сепира, пока туберкулёз не унёс его жизнь в 1916 году. Большая часть сведений о жизни яна получена из этих записей.