Эротика: мео

Спросите мео, кто они, и вы можете получить два ответа, которые как будто должны взаимно исключать друг друга: мусульманин и раджпут. Ни один из них не является уклончивым. Мео населяют страну Меват к юго-западу от Дели, сухую полосу низких хребтов Аравали и жёсткой пахотной земли, раскинувшуюся по округу Нух в Харьяне, по Алвару и Бхаратпуру в Раджастхане и по углу западного Уттар-Прадеша. Обращение в ислам шло здесь медленно, на протяжении веков, а не одним разрывом, и потому старый социальный механизм сохранился. Мео организованы в пали и готры, экзогамные кланы, которые ведут свои линии от раджпутских домов Джадаун, Томар, Чаухан и других, и брак следует логике клана, а не браку между двоюродными, распространённому в других частях мусульманской Южной Азии. Вплоть до XX века семьи сохраняли индуистские праздники в календаре наряду с Идом, носили имена из обеих традиций, а их генеалогии декламировали барды мираси, которые также пели Pandun ka Kada, мевати-версию «Махабхараты», исполнявшуюся для мусульманской публики. Язык, мевати, является индоарийским и твёрдо находится в раджастханском ареале, достаточно близким к браджу и хариянви, чтобы посторонние часто относили его к диалекту хинди. Сами мео, как правило, так не считают.

Меват имеет долгую историю отказа от удобного управления. Делийские султаны предпринимали повторные походы в эти холмы, а Хасан Хан Мевати, последний независимый правитель Мевата, погиб при Канве в 1527 году, сражаясь против Бабура вместе с Рана Сангой. Четыре столетия спустя регион дал нечто с глобальным охватом: Таблиги Джамаат, основанный в 1920-х годах Мухаммадом Ильясом Кандхлави как миссия по обучению меоских деревенских жителей практике, предписанной священными текстами. Именно это движение в основном объясняет, почему религия мео сегодня выглядит гораздо более ортодоксально суннитской, чем век назад. Затем наступил 1947 год. Княжеские государства Алвар и Бхаратпур обернулись против своего меоского населения, десятки тысяч были убиты или изгнаны, и уцелевшие уже были в пути в Пакистан, когда Ганди в декабре того года пришёл в деревню Гасера и попросил их остаться. Многие остались, и годовщина до сих пор отмечается. Сегодня перед нами община, которая многочисленна, укоренена, в основном сельская и бедна почти по всем показателям, которые фиксирует индийское государство: Нух занимает место в самом низу национальных рейтингов развития. В последние годы торговцы скотом и молочные фермеры из числа мео становились мишенями насилия самозваных групп в Харьяне и Раджастхане, что община, не без оснований, воспринимает как старый аргумент в новой одежде.