Эротика: ирула

Ирул на тамильском означает «тьма», и ирулы несут это слово как имя с тех пор, как посторонние пишут о них. Оно указывает на их кожу и на кромку леса, с которой они всегда работали: кустарниковые и сухие листопадные редколесья на склонах Нилгири и предгорьях, где Западные и Восточные Гаты спускаются на равнины. Сегодня чуть более двухсот тысяч человек живут на севере штата Тамил Наду, в Нилгири, в Аттаппади в округе Палаккад штата Керала и в деревнях соседнего Карнатаки. Горные ирулы и равнинные ирулы пояса Ченгалпатту и Тируваллур отдалились друг от друга на некоторое расстояние, но язык сохраняется. Ирула относится к дравидийским языкам и настолько близок к тамильскому, что посторонние слышат в нем грубый диалект и считают его одним из вариантов, чего на самом деле нет: у него собственный словарь для растений, животных и родства, а носители переходят на тамильский или малаялам, как только покидают поселение. Религия строится на культах гор и предков, главнее всех из которых богиня Каннианма, вписанная в окружающую индуистскую практику, но не растворившаяся в ней полностью. Прежним источником существования был лес: мед, тамаринд, лекарственные растения и крысы, добываемые на межах рисовых полей вместе с зерном, которое эти крысы запасли. Большинство ирулов сегодня работают наемными сельскохозяйственными работниками, а недавняя история общины включает длительную практику кабальной работы на рисовых мельницах и кирпичных заводах.

Вне Индии ирулы наиболее известны благодаря работе, которая едва не погубила их. Ирулы были ловцами змей на всем субконтиненте, и торговля шкурами оплачивала это мастерство, пока Закон о защите дикой природы 1972 года не положил ей конец одним махом, оставив им знания, но без рынка. Из этого в 1978 году возникло Промышленное кооперативное общество ловцов змей ирула на побережье к югу от Ченнаи. Члены общества доставляют четыре вида, на которых приходится большая часть смертей от укусов змей в Индии: очковую кобру, обыкновенного крайта, гадюку Рассела и пилоносую гадюку. Каждую змею доят несколько раз в течение нескольких недель, отмечают, чтобы не взять дважды, а затем выпускают в месте, где ее нашли. Яд поступает в лаборатории, производящие противоядие, и значительная доля индийского запаса по-прежнему проходит через руки ирулов. Ценность в умении выслеживать, а не в змеях: в 2017 году двух ирулов, Маси Садаяна и Вадивела Гопала, отправили во Флориду охотиться на бирманских питонов в Эверглейдс, и они выловили их на участках, которые государственные поисковые группы уже обыскали. Стоит прямо сказать, что это значит. Община, находящаяся на периферии индийской экономики, сохраняет полевые знания, которые ни одна лаборатория не смогла заменить, и получает за них очень мало.