Эротика: мосопелеа

Мосопелеа были народом, говорившим на сиуанском языке, в среднем течении долины Огайо, на территории нынешнего южного Огайо. Европейцам они были известны лишь около одного поколения во второй половине XVII века, пока война окончательно не вытеснила их с земель. Их дальнейшая судьба является одной из немногих достоверных реконструкций в этнографии региона: они ушли на юг, стали тем народом, который позднее назвали офо, а их потомки сегодня числятся среди Племени туника-билокси из Луизианы. В письменных источниках они появляются уже в состоянии упадка. На карте Маркетта 1673 года есть их название, написанное как Монсупелеа, с пометкой о восьми деревнях, и сами селения отмечены как разрушенные. Разрушителями почти наверняка были военные отряды ирокезов, чьи набеги ради охотничьих угодий и пленников опустошили широкую полосу земель Огайо в те десятилетия. Некоторые археологи связывают мосопелеа с поздними поселениями культуры Форт-Эншент вдоль реки Сайото, что сделало бы их последними носителями земледельческой традиции, насчитывавшей несколько веков, однако эта связь скорее предположение, чем доказанный факт.

Они спустились вниз по реке. Французские карты 1680-х годов помещают их на Миссисипи ниже устья Огайо, позднейшие сообщения относят их далеко на юг, к таэнса, и, наконец, на нижний Язу, где они жили рядом с язу, короа и тункой как одна небольшая деревня среди нескольких других. Там их называли офогула, где окончание является распространённым элементом мобильского торгового жаргона со значением «люди», того же, что слышится в Паскагула и Баёгула. Когда натчезы восстали против французов в 1729 году и к ним присоединились язу и короа, офо не пошли с ними; они отступили в поселения туника и остались там. Постепенное поглощение последовало медленно. Связь с Огайо сохранилась лишь в языке, и она устояла: в 1908 году Джон Суонтон нашёл в Луизиане Розу Пьеретт, последнюю носительницу языка офо, а записанный им словарь показал, что язык относится к сиуанским и является родственником билокси и тутело, оказавшись за сотни миль внутри территорий маскогских и тунских языков. Этот список слов почти полностью исчерпывает сохранившиеся сведения о языке и служит нитью, которая связывает название на карте XVII века с людьми, живущими до сих пор.