Эротика: нуна

Приезжайте в деревню нуна в день важных похорон, и вы быстро увидите, что отличает этот народ. Резные деревянные маски выходят на дворы в обличье ястреба, буйвола, крокодила, антилопы и бабочки. Их расписывают жёсткой геометрией красного, белого и чёрного цветов, и они танцуют для умерших. Это не реквизит. Каждая маска принадлежит семье или клану и хранит дух, связанный с этим родом, часто через предание о предке, который встретил его в зарослях. Владение маской налагает обязанности и даёт положение в обществе. Бва, живущие к западу, режут в близком стиле, и некоторые общины бва говорят, что впервые переняли деревянные маски у нуна.

Нуна занимаются земледелием в саванне центрально-южной части Буркина-Фасо. Они выращивают просо, сорго и кукурузу среди рощ деревьев ши, а торговый город Лео, расположенный близко к границе с Ганой, служит опорой юга страны. Они говорят на нуни, языке группы гур ветви грусси, наиболее близком к лиеле, языку их соседей лела. Северная и южная формы нуни различаются настолько, что лингвисты часто считают их двумя языками. Жители Буркина-Фасо обычно объединяют нуна с лела, касена и виниама под названием гурунси, ярлыком, который появился от моси и который принимают не все. Локально это различие имеет значение. Моси создали царства, а нуна никогда их не создавали. Власть принадлежала старейшинам линиджей и жрецам земли из семей, основавших деревню, которые отвечают за землю, её плодородие и связанные с ней правила.

Без центрального государства регион оказался уязвимым в конце XIX века. Военачальники зарма совершали набеги на земли гурунси ради пленников, а в 1890-х годах последовали французские колонны. Колониальное правление принесло католические миссии, и сегодня многие нуна являются католиками, а есть и мусульманские общины. Старая религия никуда не делась. Святилища предков, обряды земли и духи масок по-прежнему определяют похороны, урожай и инициации, часто в тех же домах, чьи жители по воскресеньям заполняют скамьи церкви.