Эротика: мандинка

Мандинка возводят свою идентичность к Мальской империи, средневековому государству Западной Африки, которое выросло из небольшого мандинского вождества на верхнем течении Нигера и превратилось в одно из крупнейших политических образований своего времени. Это происхождение не является абстрактным для современных мандинка: хвалебные песни, родовые имена и правила того, кто может выступать на совете, по-прежнему несут отпечаток империи. Сегодня они расселены по Мали, Гвинее, Сенегалу и Гамбии, с меньшими группами в Гвинея-Бисау и Сьерра-Леоне, и, несмотря на это рассеяние по границам, проведённым колониальными державами, они остаются взаимно понятными, взаимно узнаваемыми и связанными густой сетью родства и торговли.

Их язык относится к мандинской группе внутри мандской ветви нигеро-конголезской семьи и достаточно близок к бамбара и дьула, так что носитель одного из них обычно способен понять остальных после нескольких минут привыкания. Языки манде тональные, но тона выполняют меньшую смысловую нагрузку, чем во многих системах Западной Африки, а литературная традиция преимущественно устная. Это устное наследие хранит джели, которого часто переводят как гриот, хотя это слово упрощает то, что на самом деле представляет собой наследственную профессиональную касту историков, генеалогов, музыкантов и политических посредников. Авторитет джели в отношении прошлого воспринимается всерьёз; исполнение эпоса Сундьята, основополагающей истории империи, представляет собой отдельный жанр, который в разных деревнях исполняется по-разному, но узнаётся повсюду.

Общество мандинка патрилинейно и организовано через именованные роды (Кейта, Траоре, Камара, Конате, Диабате и другие), каждый из которых связан с давними профессиональными категориями: правители, воины, кузнецы, кожевники, джели. Шутливые отношения, санануйя, существуют между определёнными парами родов и допускают ритуализированное подтрунивание, которое действительно снимает напряжение в конфликтах. Ислам проникал постепенно начиная с XI века через сахарские торговые пути и был принят глубже после джихадов XIX века; сегодня почти все мандинка являются мусульманами, хотя более древние практики, связанные с масками, инициацией и духовным авторитетом определённых лесов, сосуществуют с мечетью, а не вытесняются ею. Болон, которых иногда считают субгруппой мандинка, а иногда родственным манденоязычным народом юго-запада Мали, показывают, насколько пористыми могут быть эти категории на своих границах. Сельская жизнь строится вокруг проса, сорго, риса в речных долинах и арахиса как товарной культуры, которую закрепила колониальная экономика; это наследие с тех пор определяет экономическую жизнь Гамбии и Сенегала.