Эротика: умутина

Умутина представляют собой небольшой коренной народ юго-запада штата Мату-Гросу в Бразилии. Долгое время внешний мир знал их под другим именем: Барбадус, то есть «бородатые». Переселенцы, поднимавшиеся по верхнему течению реки Парагвай, заметили, что мужчины умутина носили бороды, и это прозвище употреблялось задолго до того, как стало известно, как сами себя называли эти люди. Сегодня умутина живут на демаркированной территории между реками Парагвай и Бугрис, недалеко от города Барра-ду-Бугрис. Это речная местность, и рыболовство всегда имело там такое же значение, как и огород.

Их язык относится к бороройской ветви семьи макро-же, поэтому их ближайшими языковыми родственниками являются бороро. Родство с более многочисленным народом не спасло их. В конце XIX и начале XX века на земли умутина пришли сборщики каучука и корня ипекакуаны, а вместе с ними насилие и болезни. Контакт со Службой защиты индейцев Бразилии в начале 1900-х годов не остановил эпидемии. К середине века осталось всего несколько десятков умутина. Бразильский этнограф Харальд Шульц работал среди них в 1940-х годах, и его фотографии и записи сегодня относятся к самым важным свидетельствам о жизни умутина того времени.

Они выжили, но в другом облике. На тех же землях поселили семьи из других народов, и затем последовали браки с семьями парези, намбиквара, бороро, бакаири, кайаби и ирантше. Многие жители территории сегодня имеют предков из нескольких этих народов и по-прежнему называют себя умутина. Численность снова выросла до нескольких сотен человек. Язык умутина так не восстановился: он больше не является родным ни для кого, а повседневная жизнь проходит на португальском языке.

Сейчас особенно заметны усилия по возрождению. В школе дети учат слова, песни и имена умутина, которые восстанавливаются по воспоминаниям старейшин и по старым этнографическим записям. Праздники возвращают роспись тела, танцы и традиционные игры молодым людям, которые с детства говорили только по-португальски. Христианство входит в жизнь деревни, как и возрождённая обрядовая практика. Для умутина идентичность не основана на непрерывной линии. Она основана на том факте, что их почти списали со счетов, а они решили сохранить своё имя.