Эротика: джамоты

Джамоты являются племенем, наиболее тесно связанным с Лас-Белой, плоской жаркой сельскохозяйственной местностью на юге Белуджистана, которая спускается к Аравийскому морю чуть западнее Карачи. Они живут в белуджской провинции Пакистана, но дома говорят на синдхи, и эта деталь многое говорит о том, кто они такие. Джамоты находятся там, где встречаются синдхский и белуджский миры, и многие с легкостью сочетают обе идентичности. Они говорят так же, как их соседи за рекой Хаб в Синде, и полноценно участвуют в племенной политике Белуджистана.

Их речь представляет собой ласи, местный диалект синдхи, который является индоарийским языком. Это отличает их от белуджского, иранского языка, и от брауи, дравидийского языка, на котором говорят в холмах к северу. Большинство джамотов также говорят на белуджском или урду. Суннитский ислам задает ритм года и семейной жизни, а почитание суфийских святынь, характерное для всего Синда, распространяется и на Лас-Белу.

По преданию джамотов, племя происходит от самма, правящей династии Синда, цари которой использовали титул Джам. Этот титул сохранялся в употреблении. На протяжении поколений джамы Лас-Белы из аляни, ветви джамотов, правили небольшим княжеством, которое подчинялось хану Калата, а ещё выше, британцам. После раздела государство вошло в состав Пакистана и в конце концов было включено в Белуджистан, но семья сохранила свое положение. Джам Гулам Кадир Хан, последний правитель, впоследствии занимал пост главного министра провинции. Его сын Джам Мохаммад Юсуф и внук Джам Камаль Хан позднее занимали ту же должность. Немногие старые правящие семьи Пакистана так напрямую превращали унаследованную власть в голоса избирателей, и политика в Лас-Беле по-прежнему во многом строится вокруг семьи Джам.

Сельская жизнь джамотов издавна зависела от скотоводства и земледелия на речных равнинах, прежде всего Порали. Сейчас это меняется. Хаб, некогда часть Лас-Белы, а теперь самостоятельный округ, превратился в промышленное продолжение Карачи, и заводская работа и городская жизнь уводят многих молодых людей от земли. И все же джамотов определяет не столько то, откуда пришёл их язык, сколько земля, которую они удержали.