Эротика: керанди

Керанди были охотниками-собирателями, жившими в пампасах вдоль Рио-де-ла-Плата, на территории нынешней провинции Буэнос-Айрес в Аргентине, вплоть до прихода испанцев в 1530-х годах. После этого войны, болезни и принудительный труд разобщили их. К XVIII веку их уцелевшие представители оказались поглощены другими народами пампасов и сельским метисным населением. Собственных письменных источников они не оставили, но почти уничтожили один из крупнейших городов Южной Америки при его рождении.

Они следовали за сменой сезонов между открытыми степями и берегами рек. Охотились на гуанако, пампасских оленей и нанду, ловили рыбу в устье и выкапывали корни. Их главным оружием была болеадора: камни, привязанные к верёвкам, которые бросали, чтобы опутать ноги животного. Использовали также луки и стрелы. Ульрих Шмидль, немецкий солдат, пришедший вместе с испанцами, писал, что при нехватке воды на равнинах они пили кровь убитых животных. Название, которое закрепилось, дали чужаки, и его обычно возводят к гуарани, слову, означающему жир или сало. Никто не записал, как они называли себя сами. Их язык сохранился лишь в нескольких словах, слишком немногих для уверенной классификации, хотя некоторые учёные связывают его с языками хет пампасов. Испанцы почти ничего не записали об их верованиях.

Переломный момент наступил в 1536 году, когда Педро де Мендоса основал первый Буэнос-Айрес. Поначалу керанди приносили пришельцам рыбу и мясо. Через несколько недель эта договорённость распалась, а последовавшие бои обошлись испанцам очень дорого. Брат Мендосы Диего погиб в сражении с ними, а поселение, голодающее и подвергающееся нападениям, было оставлено к 1541 году. Когда Хуан де Гарай вновь основал город в 1580 году, керанди снова сопротивлялись. На этот раз шансы были хуже. Эпидемии, принудительный труд и распространение лошадей и скота по степям на протяжении следующего века истощили их как отдельный народ.

Их наследие тише их истории. Болеадора пережила их и стала стандартным инструментом гаучо, которые позже работали на тех же равнинах. Их столкновение с Мендосой открывает историю Буэнос-Айреса. Их потомки живут, в основном незаметно, в смешанном сельском населении региона. Они показывают, как народ может исчезнуть из записей, не исчезнув из родословных.