Эротика: гуарани-кайова

Гуарани-кайова выстраивают свой мир вокруг одного слова: текоха, место, где народ может жить по своему собственному укладу. Текоха представляет собой одновременно лес, поля, могилы и родню, и эта идея стоит почти за каждым поводом, по которому этот народ попадал в заголовки в Бразилии за последние сорок лет. Название кайова обычно возводят к ка'а о гуа, «те, что из высокого леса», что соответствует территории, которую они некогда занимали на месте нынешнего юга штата Мату-Гросу-ду-Сул и северо-востока Парагвая. В Парагвае этот же народ известен как пай-тавытера. Их язык относится к ветви тупи-гуарани и тесно связан с парагвайским гуарани и с речью других народов гуарани, таких как ньяндева и мбья. В большинстве общин он до сих пор является языком домашнего общения. Земли они теряли поэтапно. В десятилетия после Парагвайской войны компания «Матте Ларанжейра» владела правами на сбор дикорастущего мате по всей территории кайова и использовала для этого труд кайова. Между 1915 и 1928 годами Служба защиты индейцев Бразилии выделила восемь небольших резерваций и согнала туда разрозненные семьи, открыв остальные земли под скотоводство, а позднее под выращивание сои и сахарного тростника. Дорадус, самая известная из этих резерваций, входит в число самых перенаселенных территорий коренных народов страны. С 1980-х годов общины отвечают ретомадами, повторным занятием исконных текоха. Семьи нередко годами стоят лагерем у обочин дорог или на краю ранчо, пока земельные дела не продвигаются. Лидеры были убиты, а уровень самоубийств среди молодежи в резервациях относится к самым высоким из зарегистрированных в Бразилии.

Религиозная жизнь традиционно сосредоточена вокруг ньяндеру и ньяндеси, мужчин и женщин, руководящих молитвами. Ритм их песнопений задают калебасовая погремушка мбарака и бамбуковые трубки для отбивания такта, называемые такуапу, и песнопения могут продолжаться всю ночь. Кайова понимают их как способ поддерживать порядок в мире, а не как представление. Некоторые общины по-прежнему проводят жеросы пуку, длинную церемонию, благословляющую новую кукурузу, и кунуми пепы, обряд инициации мальчиков, при котором нижнюю губу прокалывали для вставки смоляной пробки, называемой тембета. Пятидесятнические церкви быстро распространились по перенаселенным резервациям, и многие семьи теперь разрываются между церковью и молитвенным домом. В основе всего лежит большая семья, объединенная вокруг пары старейшин. Именно эта группа вместе сеет, вместе переселяется и во время ретомады вместе возвращается на землю.