Эротика: булунган

Булунганы являются народом, живущим в низовьях реки Каян в провинции Северный Калимантан, на индонезийской части острова Борнео. На протяжении большей части своей письменной истории они определялись через королевский дом, который больше не существует. Султанат Булунган правил из Танджунг-Паласа более двух столетий, и быть булунганом означало принадлежать к мусульманской речной торговой общине, центром которой служил двор. На другом берегу реки находится Танджунг-Селор, тихий административный город, ставший в 2012 году столицей самой молодой провинции Индонезии. Большинство булунганов по-прежнему живут в этих двух городах и вокруг них, а также в деревнях вдоль реки по направлению к побережью.

Их собственное предание о происхождении указывает вверх по реке. История основания начинается с каянского вождя Куваньи и ребёнка, найденного в стебле бамбука. Название «Булунган» обычно возводят к булу тенгон, разновидности бамбука. Позднее Асунг Луван, женщина из этого рода, вышла замуж за Датука Менчанга, знатного человека из Брунея, и правящий дом возводил своё происхождение к ним обоим. Легенда подытоживает то, что подтверждает история региона: булунганы сложились там, где даякские роды внутренних районов встретились с мусульманским мореходным миром побережья. Ислам стал религией двора в XVIII веке. Сегодня булунганы являются мусульманами-суннитами, а мечеть и исламский календарь задают ритм жизни общины.

Султанат пережил голландское правление и японскую оккупацию и продолжал существовать в первые годы Индонезийской республики. 1964 год он не пережил. Во время конфронтации Индонезии с Малайзией армия обвинила членов королевской семьи в связях с противоположной стороной границы. Дворец был сожжён, несколько членов семьи были убиты, и султанат прекратил существование. Эта утрата лишила группу института, который на протяжении поколений удерживал её вместе.

То, что осталось, живёт в языке, обрядах и памяти. Булунганы говорят на собственном австронезийском языке наряду с индонезийским, который господствует в школах, учреждениях и торговле в провинции, привлёкшей большое число бугисов, яванцев и других поселенцев. Придворные искусства перешли в общественную жизнь: танцы джугит, некогда исполнявшиеся для султана, теперь можно увидеть на фестивале Бирау в Танджунг-Селоре, где общины булунганов, тидунгов и даяков бок о бок показывают свои обычаи. Танджунг-Палас с его королевской мечетью по-прежнему является символическим центром народа, который утратил своё царство, но не утратил понимания того, кто он есть.