Эротика: куршенеки

Куршенеки были народом одной узкой полосы: песчаной косы длиной около шестидесяти миль и шириной редко более двух миль, отделявшей Куршский залив от открытого Балтийского моря. Они прибыли из Курляндии, на территории нынешней Латвии, в позднем Средневековье и пришли заниматься рыбной ловлей. Группой, а не региональным говором их делало то сочетание, которое они несли с собой. Они говорили на одной из форм латышского языка в стране, где говорили по-литовски, молились в лютеранских церквях под прусским управлением, а учились и вели документацию на немецком языке. Себя они называли «куршенеки», а свой язык курсиш. В середине XVII века их деревни тянулись вдоль побережья от Мемеля к Данцигу; к 1900 году осталось лишь несколько поселений на самой косе, некоторые из которых песок уже поглотил. Эта последняя часть не является метафорой. Вырубка леса для судостроения лишила дюны защитного покрова, дюны начали двигаться, и деревни уходили под песок одна за другой. Одной из них была Карвайчяй. Мальчик, родившийся там в 1776 году, Людвикас Реза, стал профессором теологии в Кёнигсберге и опубликовал первое издание «Метай» Донелайтиса вместе со знаковым сборником литовских народных песен: человек из деревни, которой больше не существует, спасал литературу языка, не являвшегося его родным.

Два обычая их трудовой жизни стоит знать. Курэнас был плоскодонной лодкой для залива, широкой и мелкой, для воды, едва достаточно глубокой для плавания. С 1840-х годов прусские правила рыболовства требовали, чтобы каждая лодка несла на мачте резную флюгарку, чёрно-белую, с узором, закреплённым за её родной деревней, и рыбаки продолжали добавлять к ним вырезанные силуэты церкви, трактира, лося, птиц, собственного дома, пока флюгарки не превратились в народное искусство, по которому с первого взгляда было видно, чья лодка на воде. Другой обычай связан с воронами. Семьи с косы осенью ловили сетями серых ворон, убивали их укусом в шею, а затем солили и коптили на зиму. Посетители находили это поразительным. Куршенеки так не считали. Общину разрушил 1945 год. Лютеране, получившие немецкое образование и записанные как подданные Пруссии, они были причислены к немцам, когда Восточную Пруссию опустошили, и ушли вместе со всеми: кто опережая фронт, кто выселенным уже после его прохождения. Старые деревни сейчас находятся в национальном парке, разделённом между Литвой и Калининградской областью, а Нида продаёт туристам виды на дюны. От языка остались лишь несколько пожилых носителей в Германии, а также записи и потомки, которые знают, кто они, но не могут сказать этого на курсиш.