Эротика: таджики

Таджики являются персоязычным народом Центральной Азии и единственной крупной группой региона, язык которой иранский, а не тюркский. Этот единственный факт во многом объясняет, кто они такие и как они соотносятся со своими соседями. Узбеки, киргизы, казахи и туркмены говорят на тюркских языках, принесённых волнами степных миграций с востока, тогда как таджики происходят от более древних ираноязычных популяций, которые возделывали речные долины и строили города Трансоксианы задолго до прихода этих миграций. Их язык, таджикский, взаимопонятен с персидским языком Ирана и дари Афганистана; все три по сути являются региональными нормами одного языка, различающимися скорее алфавитом и политической границей, чем грамматикой. В Таджикистане таджикский записывается кириллицей, в Афганистане используется персидско-арабская письменность, и это различие может ощущаться как разлом, проходящий через единую литературу.

Родина таджиков: горы и вырезанные в них долины. Сам Таджикистан более чем на девяносто процентов состоит из высокогорий; Памир на востоке иногда называют Крышей мира, а основное население сосредоточено в узких низменностях Ферганы и Вахша. За границей, в Афганистане, таджики составляют второй по численности этнос и преобладают на северо-востоке, включая долину Панджшер, прославленную в войнах против советских войск и позднее против талибов. Значительные таджикские общины проживают и в исторических городах Узбекистана: Самарканд и Бухара, по старой традиции, являются таджикскими городами, хотя советское проведение границ отнесло их к тюркской республике, и с тех пор ведётся долгий тихий спор об их облике.

Большинство таджиков являются суннитами ханафитского мазхаба с сильным суфийским наследием: святыни таких деятелей, как Бахауддин Накшбанд близ Бухары, до сих пор привлекают паломников, а стихи Руми и Хафиза читаются как живая литература, а не как учебный материал. Памирские таджики Бадахшана составляют заметное исключение: они исповедуют исмаилитский ислам шиитского направления и признают Ага-хана, а их горные языки, шугнанский, ваханский, рушанский и другие, достаточно отличаются от литературного таджикского, чтобы лингвисты выделяли их в особую восточноиранскую ветвь. Гостеприимство глубоко и воспринимается как обязанность, а не как любезность: гостя за дастарханом, расстеленной тканью, служащей столом, угощают прежде, чем кто-либо спросит, зачем он пришёл.